Неподалеку от университета Тампере находится учебное заведение, где занятия начинаются с молитвы — мы побывали в Финском теологическом институтеMelkein Tampereen yliopiston takapihalla on koulu, jossa tunnit alkavat rukouksella – vierailimme Suomen teologisessa opistossa

В «Теополисе», Центре Свободной церкви Финляндии, осенним утром в четверг жизнь кипит. Тут проходит молодёжный курс, а дополнительное оживление в атмосферу вносит расположенный здесь христианский детский сад.
Двери собственно учебного заведения – Финского теологического института – заперты, а полученный мной код не работает. К счастью, случайно оказавшийся рядом студент открывает дверь и проводит меня прямо в кабинет ректора. Отношения между преподавателями и студентами здесь, как кажется, несколько иные, чем в университете.

Заместитель ректора Маркус Никканен называет Теологический институт центром подготовки кадров для свободных христианских церквей. Его учредителем является Свободная церковь Финляндии, независимая церковная организация, насчитывающая около 15 000 членов.
«Если человек хочет работать в общине Свободной церкви или стать пастором, то обучение здесь – типичный путь для такого человека».
В институте, однако, преподавание, например, систематического богословия, то есть основ вероучения, носит экуменический характер. По словам Никканена, обучение строится с учётом собственной христианской традиции каждого студента и выходит за рамки отдельных конфессий.
Официально теологический институт является народным училищем. И хотя выдаваемые им дипломы не имеют официального статуса в Финляндии, после окончания обучения можно поступать в зарубежные университеты для продолжения образования.

Мы с Маркусом Никканеном переходим в аудиторию, где он ведёт занятие по теологии апостола Павла. Урок начинается с молитвы, которую все заканчивают общим «аминь». В аудитории чуть больше десяти студентов. Большинству на вид от двадцати до тридцати лет, женщин больше, чем мужчин.
У многих с собой собственная Библия. Она сразу же оказывается нужна: после молитвы все некоторое время молча читают отрывок из Писания, а затем обсуждают его в небольших группах.

Во время общей дискуссии сравнивают интерпретации различных мыслителей. Студенты, кажется, участвуют в разговоре активнее, чем средний университетский студент. Преподаватель знает всех по именам и по‑дружески подвергает их взгляды сомнению.
Несмотря на молитву в начале, сторонний наблюдатель вполне мог бы решить, что находится на обычной университетской лекции. После обсуждения в начале занятия говорит уже преимущественно Никканен, и в его речи появляются такие понятия, как экзистенциализм, постмодернизм, нарративность и деконструктивистское прочтение.

Некоторые термины, безусловно, выдают, что предметом рассмотрения является Библия: ведь говорят о «вертикальном измерении действия Бога во Христе», «богословии Завета» и «таксономии благодати»

Ближе к концу занятия разговор становится более практическим. Никканен критикует подход, при котором христианство прежде всего трактуют через понятие греховности. Ему хотелось бы, чтобы разговор начинался с того, что у Бога есть хорошие новости для людей. О греховности, говорит он, можно поговорить и позднее.

По его словам, христианская весть о том, что человек не попадёт в ад, мало помогает тому, кто уже находится в аду. Студенты смеются. Никканен продолжает рассуждать и критикует союз религии и государства. Ситуация в Соединённых Штатах вызывает у него печаль.
В конце Никканен передаёт ответственность самим студентам: им предстоит решить, какими проповедниками они хотят стать.

Одна из студенток – Хейди Ёртенгрен – об учёбе в теологическом институте мечтала ещё со времён гимназии. По первому образованию она медицинская сестра социального здравоохранения, а также окончила магистратуру наук о здоровье в Университете Тампере.
«Сочетание заботы о здоровье, преподавания и духовности – ключевое в моем призвании, которое я хотела бы так или иначе реализовать в своей жизни», — говорит Ёртенгрен.
По её словам, учёба укрепила её доверительные отношения с Богом, но одновременно и способствовала развитию критического мышления. Платное обучение стало для неё возможным благодаря сбережениям, накопленным за годы работы в сфере здравоохранения.

При очной форме обучения годичный курс «Основы теологии» (60 кредитов ECTS) обходится студенту в 3300 евро. В цену, помимо обучения, включён обед в дни очных занятий. У студентов также есть возможность жить в общежитии кампуса, построенном в 2016 году. Самый дешёвый вариант – место в общей комнате – стоит 1500 евро за учебный год. Комнатой можно пользоваться в будние дни, а часть питания входит в стоимость.

Учащийся из этой же группы – Рoгер Линдеман – попал в институт после профессионального училища. Сначала он планирует получить квалификацию приходского работника, а впоследствии стать пастором.
«Я верую во Христа, и это повлияло на направление моей учёбы. Я чувствую, что Бог привёл меня сюда учиться», — рассказывает Линдеман о выборе профессии.

Обед в «Теополисе» организован примерно по тем же принципам, что и в университете. В день моего визита преподаватель Никканен и многие студенты садятся за общий стол. Молодежь, проходящая курс, создает в столовой атмосферу, немного напоминающую летний лагерь.
В целом атмосфера в теологическом институте кажется весьма приятной. Однако ценностные основы его деятельности всё ещё остаются для меня не вполне ясными. Никканен называет стоящее за нститутом движение Свободной церкви консервативным, но что именно это означает?

Никканен, похоже, не очень хочет перечислять конкретные вопросы, в которых консерватизм проявляется в преподавании. Он предпочитает говорить о роли Библии и подчёркивает важность свободы и гибкости мышления.
«Если говорить на уровне конфессии и обратиться к нашему уставу, то никакого различия и разделения на мужчин и женщин нет», — всё же рассказывает Никканен.
Хотя этот вопрос вызывал внутри движения много дискуссий, нынешняя официальная позиция Свободной церкви ясна: женщины могут быть пасторами.

Для ректора Финского теологического института Тимо Лехикойнена консерватизм также прежде всего означает определённое отношение к Библии: её следует толковать с учётом исторического и литературного контекста, вероучение нельзя строить на отдельно взятых высказываниях. При этом события, описываемые в Библии, считаются реальными и действительно происходившими

И Лехикойнен, и Никканен рассказывают, что студентов готовят применять теологию на практике. Для этого на занятиях разбираются конкретные ситуации, а студенты, готовящиеся к работе в приходах, проходят практику.
На мой вопрос, существуют ли какие‑то практические вопросы, по которым окончившие институт пасторы должны придерживаться единой позиции, Лехикойнен отвечает:
«Тут я бы сослался на довольно старый принцип Свободной церкви, которого придерживаемся и мы в институте: в главном – единство, во второстепенном – свобода мысли и толкования, во всём — любовь».

К главным вопросам относятся значение Библии и спасение через христианство. Но мне по‑прежнему хочется конкретики. Например, могла бы однополая пара жить на территории кампуса Теологического института?
Лехикойнен прямо не отвечает. Вместо этого он достаёт с полки устав Свободной церкви и зачитывает оттуда: «церковное бракосочетание должно совершаться в соответствии с традицией Свободной церкви между мужчиной и женщиной».

Послеобеденное часовое богослужение в часовне проходит за ширмой в той же аудитории, где утром было занятие. Атмосфера непринуждённая и домашняя. Присутствуют чуть меньше двадцати человек: среди них знакомые по утреннему занятию студенты и сотрудники института.
Для студентов богослужение – это практическое упражнение: проповедник выступает в этой роли впервые. Проповедь начинается с примера Божьего водительства в работе водителя автобуса. Затем она становится больше похожей на лекцию – это интерпретация человека, изучавшего теологию, о постоянном мире, который даёт вера.
После проповеди можно пройти за ширму, чтобы помолиться самому или попросить, чтобы помолились за тебя. В начале и в конце мероприятия исполняется христианская поп‑музыка.

Поскольку в конце остаётся свободное время, ответственные за часовое богослужение студенты предлагают устроить ещё одну молитву. Участники разбиваются на пары. Сидящая рядом со мной преподавательница института и координатор программы систематического богословия Санна Урвас спрашивает, может ли она помолиться за меня. Я соглашаюсь, и Урвас произносит молитву общего характера, ничего не зная ни о моих религиозных убеждениях, ни об их отсутствии.
Сама Урвас не состоит в Свободной церкви, а принадлежит к пятидесятническому движению. Хотя теологический институт не публикует рецензируемых научных исследований, в других местах Урвас работает как академический исследователь и использует свои научные знания в преподавании. Она не видит проблемы в сочетании убеждений и научной работы.
«Никто никогда не бывает полностью объективным или нейтральным. В систематической теологии нужно просто открыто прописывать метод и теоретическую рамку», — резюмирует Урвас.

Тесное сообщество института и его конфессиональная ценностная основа, похоже, неплохо сочетаются, поскольку поступающие сюда студенты изначально разделяют более или менее схожие ценности и религиозные представления. За день у меня сложилось впечатление, что Теологический институт — именно то место, которое подходит человеку, желающему сохранить и укрепить свою веру.
Но что произошло бы, если бы во время учёбы вера всё‑таки исчезла?
Ректор Тимо Лехикойнен не знает ни одного такого случая, хотя признаёт, что теоретически потеря веры возможна. Он подчёркивает преимущество небольшого сообщества.
«Мы хотим быть рядом со студентами достаточно близко, чтобы, если подобные опасения начнут возникать, об этом можно было поговорить ещё до того, как человек окажется на краю пропасти».